Итак — уровень “Роддом” пройден. Тара-рара-рара! Впереди новые уровни, этапы и ступеньки. Но эти физически на удивление несложные, но морально не совсем простые 9 месяцев закончились.

Кому странно, что я ни с кем не поделилась такой информацией, как беременность (а я не то, что в жж – я вообще не рассказывала никому до последнего, включая родственников вообще, и только единицам сказала на грани события), тот не понимает, что такое беременность в возрасте под сорок лет. Тем непонятно, что значит идти на скрининг, где машина, делающая скрининг, на автомате ставит повышенный риск синдрома дауна и тебя гонят сдавать кровь. Тем непонятно, что значит давно уже знать о пороках сердца у детей старородящих… Те не знают, что женщинам “за” многие любят намекнуть, что мол “поздно же уже” или “а что вы хотели” или “вы старая”… Вообще к счастью меня не затронула массовая бестактность и хамство, меня никто ни разу не обидел, мне везло на адекватных врачей и людей вообще, но о фактах таких я знаю. Потому это моё дело было только моим. Я хотела поддержки, конечно, и мне её давал самый близкий человек. Докладываться сверхтревожным родственникам и отвечать на назойливые, лично мне ненужные, расспросы о том “ну как там” и “когда уже” и тыды и тыпы – увольте. Не вижу смысла в этом и видела вред лично для себя в постоянной нервотрёпке и вторжении в границы моего бытия.  Я берегла нервы, ходила к психологу и держала язык за зубами. Я писала 8 месяцев дневник в ЖЖ, скрытый от всех, кроме меня самой, в отдельную группу и делилась там всем, что болталось в голове. Кто хочет из френдов почитать поток мыслей и фото за 8 месяцев, маякните – я добавлю в группу.

А теперь хочу написать в открытую о последнем уровне начального этапа увлекательной игры “МЭЙБИ БЭЙБИ”….


с 11 апреля по 14 я лежала в патологии по направлению из ЖК. Болтовня об этом – в подзамочных записях в ЖЖ.

 

 

18 апреля я пошла сдаваться в роддом обратно. Но меня не приняли :)))

Мне пришлось брать направление от моей Эсеновой – снова в патологию. А она работала с 14 часов. Ну пока суть да дело… И ещё мы взяли и съездили напоследок в макдак :))) Я съела мороженое и приехали в роддом (я так за рулём и ехала).

Сели около 15 часов (приём до полчетвёртого) в приёмную и просидели там часа полтора, пока мееееедленно – впику тому, как первый раз меня за 10 минут заграбастали – принимали поступающих. А потом вышла главная по приёму и сказала, что у неё  всего два места на сегодня и кому приспичивает чтоб решили мы сами – у кого ждёт, тот пусть утром приходит следующего дня. А критических (с давлением или чем там ещё) она возьмёт. Ну… Мне не приспичило рожать или разваливаться на части – я и пошла домой обратно :)

И поймала собаку :))))

Натуральную, чёрную с цепью. По имени ЦЕЗАРЬ.

Мы вышли, шутя, из ворот роддома и мимо нас продефилировал весёлый пес с отвлечённо-увлечённым видом, таща за собою метра два железной цепи. Я опешила, но пропустила его. Но когда он за нами перебежал дорогу и обогнув, стал убегать, я автоматом наступила на цепь. Питон тоже встал на неё и собака остановилась. Мы его погладили – ну да, я обычно часто безрассудно трогаю собак, хаха :) Но пёс был дружелюбно-отстранённо настроен и нас не трогал. Мы его осмотрели и нашла на ошейнике малиновую бирку с именем Цезарь и мобильным номером. Обрадовавшись, мы привязали его к забору цепью и позвонили. Оказалось, что пёс гаражный и свалил (в который раз). Тётушка обещала выслать к нам дядю за собакой. Ну дядя перезвонил и бодро прибежал за кобелём :)

Так я, готовясь к кесареву, поймала своего Кесаря на улице напротив роддома :) Люблю добрые предзнаменования.


19 апреля я пришла снова. Принимали снова долго, но меня всё ж взяли. Потрясающий наплыв беременных случился. А меня оказывается ждали вчера :( И операцию пораньше хотели назначить… Ну… Что поделать – снова я пошла по тем же кругам – кровь, прочие жидкости организма, узи и иные мытарства патологии беременных перед оперативным родоразрешением.

 

В палату со мною поступила симпатичная рыженькая работница этого же родома. Мы заобщались, я наслушалась всякого разного про медицину и даже поучаствовала в верчении марлевых тампонов на всё отделение :)))) Для успокоения нервов. Так и сидели двумя палатами, болтали и крутили “монашки” из марли (на фото на вафельном икейском моём халате) :) Пока мы шлындали по коридору, я упустила своего анестезиолога, закончившего смену и без предупреждения пришедшего в полдник на обход :( Но переживать особо не стала…

Историю про “сука, где же она столько свёклы сожрала” я писать наверное не буду, но запомнить этот чудесный операционный анекдот стоит непременно :) Потому что из жизни и из первых рук :)

Операцию назначили на четверг 21 апреля. В 6 утра меня подняли развлекаться клизмой, а с вечера уже запретили жрать. Увы – все врачи умотали на какую-то там конференцию и приехали только после 12. Хотя я даже есть уже не хотела – замерла в ожидании. Мне не было страшно непосредственно перед операцией. По-моему, волновалась соседка больше – она как раз очень боялась своего второго кесарева и переживала за себя, за меня и вообще. А я боялась только анестезии в позвоночник. Я ненавижу уколы у стоматолога и даже в вену – что говорить про спину 0_0

Лежала я после клизмы голодная с 6 утра до 12 дня… “Лежи, мать, я тебе запах принесу” – соседка по палате пошла трапезничать :)))

В общем я дождалась, что санитарка пришла за мною, а я не готова. Тоесть вещи собраны, но чулки, казённая распашонка и халат не надеты. Я с круглым животом умудрилась натянуть компрессионные чулки за минуту 0____0 И поскакать в клизменную готовиться.

Там мне поставили катетер, чтобы сутки не пытаться вставать в туалет, раздели и покатили в операционную. Я всё ещё не боялась.

 

В тёмном коридоре перед залом, где проводят операции, две санитарки и я на каталке под простынкой были встречены странным дядей. И тут я испугалась… Он медленно растяжно говорил и както-то странно нежно спросил меня, плановое ли кесарево и что-то типа. А мне в этот момент показалось, что он ПЬЯНЫЙ 0_0 Открылась дверь и меня вкатили в зал к столу.

Кучка народу, бодрый предоперационный шухер, звенят инструменты. Меня перегружают на стол, всовывают в вену на руке канюлю, что-то туда накачивают. Надевают мне шапочку и бахилы… И тут меня накрывает. Мне становиться пиздец как страшно. Мне становится безысходно, безвыходно, холодно. Я и мой круглый живот оба на столе голышом в красивых белых чулках с красными буквами. Просят повернуться на бок, чтобы колоть анестезию и тут я поинмаю, что колоть будет этот “пьяный” дядя. И меня охватывает ещё больший какой-то ужас. Я совершенно каменею, скрючившись на узеньком столике, выгнув спину навстречу тому, чего я так боялась, и обнимая живот с еле подтянутыми к нему коленками.

В голове просто какой-то каскад идиотских мыслей. Я, как бывало уже не раз, расслаиваюсь и часть меня бьётся в панике, а другая часть со стороны оценивает эти метания как нерациональную чушь. Всплывает голос Зужа “…зато ты увидишь малышка уже сразу…” и мой фоновый голос говорит мне, что это что-то нихера не мотивация.. что я хочу встать и уйти… Что как я тут оказалась в таком виде и что реально икру обратно в кабачок не вставить.

Дедулька колет меня в спину. Это оказалось совсем не больно, а просто ощущение. Но позвоночник прошибает слабым ударом “тока” до копчика и я крякаю. Второй раз так же. И просят укладываться на спину обратно. Заливают меня чем-то холодно-спиртовым, обрабатывая зону операции. Лепят на меня стерильную какую-то покрывашку. Заводят перед лицом раму – я разглядываю её потрескавшуюся мягкую обмотку. И дедулька меня спрашивает “тепло в ноги пошло”- а я говорю “чота нет кажется”. А пошевели-ка пальцами, просят меня. А я ШЕВЕЛЮ. Странно – говорят мне. Ну давайте подождём…

И мы подождали. И я снова шевелю себе пальцами. Погодите – говорит кто-то за ширмой перед моим лицом – и я ощущаю холодные щипки внизу живота. Я говорю – ЭЙ, Я ВСЁ ЧУВСТВУЮ! Странно, говорят все. И начинают суетить вокруг. Дедулька говорит, что видимо игла сдвинулась, когда переворачивали. Я в ужасе представляю, что лежу на спине с иглой в позвоночнике. Дедулька говорит – ну давайте полный наркоз ей дадим. Заведующая — Мартынова Ирина Викторовна, что собиралась меня оперировать, говорит – какой к чертям полный! Зовите мне Жукова.

Какое счастье, что Жуков этот – анестезиолог, дядя совершенно обаятельный – оказался там на месте 0_0 Он пришёл, спокойно вклинился в разговоры, и меня снова перевернули на бок. Тут “прострел” в копчик я ощутила ещё сильнее, издав писк, но переворачиваясь в позу распятого христа на крестообразный операционный столик, я уже потеряла ноги где-то в космической дали…

И началась повышенная суета. Нацепили аппарат, меряющий давление. В канюлю что-то снова лили. Спросили меня, что за татуировки. Я тихо что-то там промямлила. А мне тётушка говорит – чего вы боитесь то? Я говорю – я не знаю, что будет.. Неизвестности боюсь. А она грит – Зато мы знаем :) У меня стал отключаться слух – это я так сознание теряю, я знаю – о чем я не преминула сообщить этому Жукову, висящему где-то надомною. Он сказал – ну щас мы тебе другое что-нибудь нальём. Жуков этот Олег Игоревич – анестезиолог-реаниматолог вообще высшей категории. И высшей категории обаятельный шутник. Он начал заполнять надо мною какие-то бумажки, уточнять какие-то там данные. Заставлял меня отвечать из моего какого-то бреда паники. Врачи обсуждали татуировку у меня на заднице, рассуждая, почему младенец “в тазовом предлежании” и что это у него в руках за “бубен”. “Год рождения – 77 – Сколько лет тебе полных?  — Тридцать восемь… – Сколько?? – Тридцать восемь… – Да? Хорошо сохранилась!” Мило, конечно, и мой второй пласт посмеялся и запомнил комплимент, но первый пласт сознания всё ещё глушил всё паникой, заставлявшей меня лежать тихо-тихо. Жуков стал рассуждать про то, что берёзовый сок уже надо собирать и что он с ним делать будет. А мне както плохо стало – я грю – Я пить ужасно хочу… А он говорит – Я тоже… Берёзового сока :))))

В этот момент где-то в километре там, за ширмой, заведующая и ещё кто-то там в маске и шапочке трясли меня и давили на моё онемевшее тельце. И пока меня развлекал беседами анестезиолог, они тащили из меня мой груз… И вдруг среди беззаботного трёпа я услышала плач…

На который среагировала как-то типа раскрыв рот и распахнув глаза. Я помню, что сторонним своим сознанием я почувствовала, что лицо у меня приобрело удивлённое выражение лица и навернулись слёзы. Я увидела из-за края рамки, закрывающей от меня операционное поле, что кто-то из бригады силуэтом в поле зрения унёс маленькую раскоряку куда-то в соседнюю комнатку, откуда продолжал нестись рыдающий голосок. Очки-то у меня отняли и я чётко видела перед собою только синюю защитную простыню и рамку.

И внезапно в это убогое поле зрения мне всунули красную щекастую головку, чистую и с запелёнутой в одеялко брёвнышком тельцем. Над головой женский голос стал зачитывать, что в 13:10, что вес-рост и потормошив меня, руки стали пристраивать щекана к груди, пытаясь выдавить первые капли молозива. Я услышала что “8-9 баллов Апгар” и почему-то удивилась, хоть и обрадовалась, конечно. Но кулёк сразу утащили, познакомив меня с ним, как мультипликационную Алису с пудингом, а меня продолжили зашивать…

Всё было очень быстро. Меня освободили от операционных штук, накрыли тёплым одеялом и покатили стремительно по коридору. Зарулили в тёмное помещение с уютными шарами жёлтых настольных ламп, которые я видела смутно через свои –7 без очков, и припарковали меня к окошку, чему я заторможено порадовалась. Потом началась суета всякая. Мне прикатили палку для капельницы, насували в канюлю иголок, напихали простыней под корму и омертвелые ноги в чулках и стали оформлять бумаги. Пришла какая-то тётя, что-то про ребёнка там записывала и я подписала какие-то там бумажки. Тётя милостиво выдала мне мои очки и мобилу из пакетика и поставила мои запасённые бутылки с водой на тумбочку рядом. И я стала оттаивать.

 

Оттаивание заняло очень много часов. Ноги отходили постепенно и левая почему-то быстрее пришла в себя. Я лежала на этой кроватище с поднятым изголовьем и под тёплым одеялком чувствовала себя даже уютно, глядя на эти жёлтые лампы в темнеющем зале реанимации, и на возню медсестёр. Потом прошла анестезия через несколько часов и стало больно. Но боль была терпимая, какая-то такая как ежемесячная сильная боль критических дней. Немного подёргало болезненно разрез, но я подумала, что может надо расслабить всё максимально и постаралась разжижиться ещё больше. Дёргать быстро прекратило.

Заниматься в реанимации вааще нечем. Сил нет, ног временно нет, встать нельзя, к розетке не подключишься. Лежишь, глазами лупаешь, претерпеваешь от медсестёр каверзы. Я радовалась окну сбоку, где медитативно и тупо наблюдала, как гаснет день. Но развлечения немного было. Передо мною стояла кровать, на которой с комфортом расположилась некая тётя в летах (на фото прямо за бутылкой). Она активно копошилась, смотрела сериал на планшете, жонглировала мобилой и наушниками, звонила по делам и что-то решала. Параллельно она измеряла уровень сахара постоянно и сетовала, что у неё катетер и пакет для анализа суточного и она не может “пойти в туалет нормально”. Ещё она бодро сиплым голосом общалась с медсёстрами и почему-то моим анестезиологом, на основе чего я сделала вывод, что она там уже пару дней. Ну суть да дело, короче, выяснилось самое забавное. Что у неё диабет инсулинозависимый. Давление адовое – почему её и увезли из ЖК прямо в реанимацию. Ну тут я ещё думала, что она просто как бы по гинекологической части в реанимации роддома-то… Потому, что выглядела она куда как потасканно – просто старО… И вообще непривлекательно – плотно сбитая, “деревенского” типа внешности с некрасивой причёской каре и мужиковатыми чертами лица, без талии – баба-пень. но мои наблюдения увенчались неожиданной развязкой. Оказалось, что странная потасканная тётя беременна. Самое интересное осталось напоследок, когда в разговоре с врачами всё-таки выяснилось, что ей ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ЛЕТ… 0___0 Я ещё прямо свежий ландыш… По сравнению, ёпт…

Ещё меня преследовала мысль, что у меня в спине иголка :) Паранояльно, но я боялась этой иглы в позвоночнике. Потом, прикинув логично, конечно успокоила себя от этой бредятины… Ночью дежурила неприятная какая-то недобрая медсестра. Она отдавила живот девушке по соседству, покрикивая на попытки вяло защититься. Я испугалась, что меня тоже будут трамбовать по свежепорезанному и стала яростно дрыгать всем, чем рекомендовалось, чтобы выходило то, что положено. Под крики “девочки, пьём и писаем” я успешно избежала домогательств медсестры и её раздражения. Правда канюлю она мне так дёргала в вене, меняя капельницу, чтоб раствор шёл, что у меня рука потом болела пять дней… И из-за просьбы соседки, мне вкатили обезболивающего, хотя болело у меня всё явно вполне как-то терпимо…

Спала ночью я странно. Без подушки, на спине, не имея возможности повернуться хоть как-то, лёжа как морская звезда на камне в отлив. Но даже в общем-то не омертвела вся и наутро чувствовала себя нормально. Утром, не дожидаясь особо 26-ти часов с момента операции, меня заставили переползти на каталку и отвезли в послеродовое отделение. Когда увозили меня – привезли мою рыженькую соседку из патологии. Мы помахали друг другу ручкой, она сказала, что за меня оставшиеся переживали. Наверное потому, что не переживала я сама, подумала я, и меня покатили вон из реанимации… По приезду на 4 этаж снова заставили перелезть на кровать с ручкой для поднимания тел, похвалили за прыткость и оставили в покое. Соседку по реанимации тоже привезли со мною, но потом быстро увезли в реанимацию новорождённых потому, что у её малышка что-то случилось и он отбыл на 6 этаж под присмотр врачей… Санитарка принесла бульон (вкусный даже) и я хоть что-то съела спустя полутора суток поста. А потом зашла ещё раз с бесхозной чашкой и отдала мне вторую, потому, что учтённую соседку мою уже перевезли.

 

Вставать разрешили сразу – даже настойчиво приказали вставать и ходить. Ну я попробовала. Кровать оказалась нереально высокая для моих полутора метров роста :/ Я кряхтя слезала и залезала, держась за этот треугольник над головой. Пришёл врач, осмотрел, потыкал в шов, подсказал, перевязал живот простынёй, ответил на вопросы и напоследок вышло так: “Ещё вопросы есть? – Одна просьба. Кровать опустить вообще никак не реально? – Нет. Да ладно вам, у меня тут метр-пятьдесят скачут и ничего! – Так я и есть метр-пятьдесят! – Ну нет, метр-пятьдесят-ШЕСТЬ!” На том и разошлись.

 

В этот день производили пробный десант детей. Приносили часа на три – на пробное кормление. Осматривать и разворачивать сложную конструкцию из пелёнок и крестообразного  матрасика запретили. Можно было только тупить в красное личико, трогать и пытаться приладить к еде.

   

Когда малышка принесли, я принялась его разглядывать. И он мне сначала (смешно, впринципе) не понравился внешне. Красненький, припухшие веки, отёчное личико в крошечных шариках жировых. Я смотрела и смотрела и это было странно… Я сделала всё, что надо было – попыталась кормить и всё такое – и к вечеру его забрали обратно в нараж. Ночь я проспала как бревно. Даже шею себе свернула на их подушке дурацкой и обзавелась головной болью. На которую с утра 23 апреля и пожаловалась врачу на обходе. Молодой врач сказал что-то типа “Ну вы после операции, а потом возраст уже”, на что я прокряхтела, переворачиваясь “Да ладно, не шестьдесят же мне!” а он сказал, что пошутил, ретируясь.

Тут же я вспомнила бабку из реанимации…

Было уже проще вставать. Я удивлялась, что у меня пупок не развязывается от того, что я, заштопанная как наволочка, хожу есть, в туалет и вообще лазию на эту жуткую кроватищу. К тому же оказалось, что по моей стене ни одной розетки и кровати вообще стоят неправильно – одна под системой, другая по голой стене. Пришлось ещё и лазить заряжать мобилу и модем над кроватью соседней.

Ко мне подселили ещё постоялицу после операции.

Тут тоже историю про “Кто кесарево-то прошлое делал? – Такойто Такойтович, а что? – Да тут от него записка”  писать не буду, но это тоже реальный анекдот :)

Безымянного пока ещё малышка моего привезли днём. Насовсем, как сказали. Ну тоесть там палаты совместного пребывания. Не, ну можно было если что попросить забрать на время. Отдохнуть… Но я решила пасатане – не отдавать его обратно.

И ночь он мне устроил варфоломеевскую. Надо сказать, что ребёнков кормят после кесарева смесью – не оставлять же малышка голодать на сутки или полтора. Смесь налита в коричневые пузырьки от лекарств с резиновыми хардкорными совковыми сосками с дырой, из которой смесь льётся сама без напряга. Из четырёх родильниц я одна была с дитём и его ором среди ночи. Чтобы видеть, куда пытаться сунуть сиську, приходилось открывать дверь в тамбур общий и недовольные вопли были слышны наверняка всем. Я в ужасе от его плача и от жалости так нервничала, что сердце начало икать. В моменты затишья я пыталась уснуть, но экстрасистолы в сердце так долбили, что я просто физически не могла успокоиться – замкнутый круг просто. Я решила биться за молоко и смесь минимум давать. А дитё уже полюбил хлебать из бутылочки лёгкую еду и адово протестовал против сиськи. Я уж и мазала смесью натурсиську и подсовывала ему. И старалась закинуть сосок в рот невзначай. И чё только не пыталась делать. В общем где-то к утру, представив, что так будет постоянно, я написала Питону смс, что он наверное уйдёт от нас, послушав это всё, а он мне потом, найдя смс, написал, что побъёт меня за такие сообщения.

Решилось всё советом сестры по кормлению, к которой я пристала с тем, что вот, мол, пиздец, моншер, помираю — есть не хочет пытаться и молока у меня покамест нету. Она сказала, что его надо просто спеленать. Когда бревно с головой присосалось к сиське, меня прохватил катарсис и потекли слёзы.

Я держала успокоившегося малышка в руках и представляла, что это так странно – держать целую жизнь в руках, начало спирали, самый старт кучи всего и быть за это в ответе. И всё как-то в один момент навалилось… И то, что вот почему, оказывается, все кудахчут о том, что новорождённые “сладкие” – он реально испускал сладковатый запах. И то, как он хмурил прозрачные брови и потом внезапно улыбался — совершенно рефлекторно, но так мило – внезапно подсказало мне, понимающей примерно в общих чертах, что ждёт впереди, ответ на вопрос “зачем рожают второго, третьего и тд”. И прошло ощущение, что он мне не очень-то и нравится – я увидела, какой он милый, что у него сошёл отёк с лица и век, убрались жировички и разгладился тон лица с лёгкой желтушкой… И, немного охолонув после битвы за сиську, я из списка обсуждаемых с Питоном имён наконец выбрала то, что подходит идеально.

Сначала я хотела назвать ребёнка Эрик (потому, что хаха “эрик-викинг”), потом Эльдар (потому что “дар” и похоже на золотой “эльдорадо”), но проявляемый характер показал, что какой он в жопу “эльдар” – человека за мощь борьбы надо звать Яро-, а за милые улыбки и умиротворённый сон, он должен быть -Мир. В списке, присланном Питоном, был Яромир…

Сон после депривации суточной у меня был страшен. Я смогла уснуть и поначалу у меня перед глазами было верчение. Просто натурально вертолёт из каких-то невнятноцветных чёрточек, мотающихся по кругу. Потом стали сниться СЛОВА. Они просто всплывали в сознании – обрывки каких-то чужих фраз, чужие голоса, куски слов – выглядели или как реально слова (странно объяснить, как можно увидеть слово во сне) или как надписи в черноте… Потом сон угомонился и даже приснилось что-то с картинками… Жестище так спать…

На фото без хардкора моя супер-перевязка. Какое благо, что теперь есть эти наклеивающиеся стерильные перевязки, не требующие заматывания бинтами и пластырями. Наклеил и попёр. А живот перевязан вместо бандажа тупо простынкой роддомовской. Если б не было модных труселей в сеточку с полагающимися салфетками гигиеническими в комплекте, то я б гоняла вся перемотаная простынями по типу труханов борцов сумо – так делали всегда до появления благ цивилизации в виде одноразовых всяких гигиенических дел.

Молоко у меня появилось внезапно и странно для меня – ну это же странно, МЛЕКОПИТАЮЩЕСТЬ свою увидеть :) Я сидела на кровати и почувствовала вдруг, что как-то мне влажно. Типа я вспотела, чтоли, не пойму. И вдруг увидела, что на мне растекаются лужи – по белой рубахе роддомовской поползли просто молочные реки. Я выпросила новую рубашку до смены белья и переоделась, снабдившись кружочками для сбора лишнего молока. Это очень странно – у коров молоко не течёт наружу и вообще у животных. А человек не может сдерживать это и может сидеть просто в молочной луже ))))

Отдельно скажу, что в послеродовом кормят лучше, удобнее и вкуснее, чем в патологии – еда вменяемее и вкуснее. Всегда стоит заваренный чай и еду выставляют на столы, как в пионерлагере – не все могут вовремя придти есть, а оставить не успевших в расписание кормящих мам без еды, это уж ваще. Так что приходишь, греешь еду в микроволновке, закидываешься и шкандыбаешь назад в палату. Посуда не шык – совковые тарелки, алюминиевые и стальные ложки, как будто каждый из дома принёс, алюминиевые кастрюли с классическими надписями на боку с цикорием (оказывается его нормально пить и он не такой уж отвратный), но зато просто и вкусно.

Швы снимать мне не стали. Пригнали в смотровую, а даже смотреть на кресле не стали – потыкали пальцами в живот и — идите, говорят, в палату. Снимать там оказалось нечего. Пи, осмотрев разрез, сказал, что меня не сшили, а как будто СКЛЕИЛИ 0__0 Нет дырок от “ниток” никаких, нету подвернутых стянутых краёв – просто узкая полосочка на уровне резинки от трусов. Я сначала её ощущала как валик под кожей, а теперь вообще местами она гладкая как ничего и не было. Только онемевшая, как будто отбитая или отмороженная кожа – малочувствительная и в тоже время неприятно хоть и легко саднящая.

Зато увидела в смотровой шрам от экстренного кесарева – у девушки ребёночек родиться не смог до конца и прямо в родовых путях когда был, её разрезали и достали, чтоб всех спасти… Разрез этот вертикальный, большой и, как девушка жаловалась – очень болезненный.

А перед выпиской было грустно. В соседнем боксе в палате девушка с новорождённой дочкой была. Красивая девушка, видная. И какая-то глуповатая. Потому, что общалась со своей дочкой с претензией – “ты принцесса”, “принцессы так себя не ведут”, “ты должна помогать маме” – кучу какой-то чуши с гордыми интонациями в голосе несла и мы с моей соседкой посмеивались тихонько. И  всё спрашивала и нас и врачей – почему дочка её спит всё время – слишком много спит. А потом в день выписки моей оказалось, что у её дочки гематома мозга ((( И вокруг был какой-то нездоровый шухер – врачи приходили, уходили, девушка плакала с красным лицом, свернувшись на кровати. Тягостно и страшно было сидеть рядом за стеной и мы тихо-тихо сидели с соседкой со своими мальчиками…  Ощутила, как это страшно – родить, питать надежды и получить “некачественную принцессу”… Занервничала даже…


В общем пробыла я в роддоме с 19 по 26 апреля. Перед выпиской были всякие анализы – меня и малыша. Малышку сделали прививки, я не отказывалась – врач, пришедшая за подписью о прививках, сказала, что малыш годный, что прививки делать вполне можно. Обследовали слух дитёныша, сдали анализ-скрининг на генетику.

Выписка у нас была ну кхм… :) Пи пришёл с коляской в смурной день 26 апреля к роддому. Мне санитарка запаковала дитёныша в одеялко со слонами и мы пошли тихонько домой через дорогу. Тихо и без ничего :) Я не жалею о гостях, цветах и шариках. Всё было спокойно и тихо. Только Готя разнервничался и свистел больше часа, дрожа, понюхав малыша… Мы ещё попразднуем – главное – быть здоровыми и окрепнуть.

Напоследок перед выпиской – больничная роддомная мода образца 2016.

 

Мне понравилось вообще-то, что запрещено всё приносить в роддом и просто тупо выдают бельё и пелёнки стопками. Рубахи с большими удобными вырезами меняют каждый день. Пелёнки по 4 штуки приносят тоже. Бельё ребёночку в виде 6 пелёнок и двух распашонок – тёплой и тонкой — тоже выдавали в спецупаковке. Распашонки, конечно, адово семя – негодный предмет одежды без сопровождающих их ползунков. Но вместо ползунов надо было иметь свои памперсы и рубашечки эти дурацкие задирались на ребёнке постоянно. Благо, что есть теперь бодики и комбинезоны – тепло и ничего ни откуда не торчит. Хотя комплект “распашонка-ползуны” тоже вполне годный – я дома одевала дитёныша в запасённые.


Вот мы дома уже две недели.

Больше года ждал дарёный Дарума своего глаза. После первого, нарисованного в начале прошлого года, я просила его исполнить одно желание. Я толком не верю в это, конечно. Но, как я уже говорила, добрые предзнаменования, сигналы и знаки люблю. Потому а чего б и не – загадала я на прошлый новый год то, что получила, и подарила я Даруме улыбку и второй обещанный глаз.

  

А теперь об имени, у которого оказалась конская история в тысячи лет:

Яроми́р (стар. болг. Яромир, сербохорв. Jаромир, чеш. Jaromír, стар. польск. Jaromiar, Jeromiar, Jeromier) — мужское имя славянского происхождения. Это имя восходит к праславянской эпохе. В праславянском языке имя *jaroměrъ/jaromшrъ образовано сложением двух основ: *jarъ «ярый» и *-měrъ, распространённой части личных имён, родственной частям германских имён -mar (означающим «славный, знаменитый»).

Имя Яромир, конечно, редкое, но на мой взгляд мало чем отличается от Ярослав. Ну какбэ – яро-слав, яро-мир – один хрен. И вообще – например, имя ЛЕВ даёт мне лично представление, что человека можно назвать и СОБАКА и ОЛЕНЬ и вообще как угодно – чего животное “лев” можно, а животное “конь” нельзя? Конь Степанович, например, а чо? Первые молочные битвы показали, что он довольно ярый чувак. А когда улыбался и умиротворённо спал, то был неимоверно милым и мирным.  Потому имя выбралось само. А потом я увидела вот на википедии, что оно ещё и из толщи лет — из праславянского языка. Мне нравится :)

Добро пожаловать, дорогой друг Яромир. Только до сих пор не могу решить, как сокращать его – столько вариантов! :)

Откройте скорее ещё и эти посты: